Tag Archives: цитаты

Известные фразы, которые на самом деле означают несколько иное

Эти фразы известны, пожалуй, всем. Их очень часто употребляют в повседневной речи, даже не подозревая, что смысл этих высказываний с течением времени стал неточен.

О мёртвых либо хорошо, либо ничего…
Если быть точным, то древнегреческий поэт и политик Хилон из Спарты, живший в VI в. до н. э., на самом деле сказал «О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды». Это изречение древнегреческого политика и поэта Хилона из Спарты, приведенное историком Диогеном Лаэртским (III в. н. э.) в его сочинении «Жизнь, учение и мнения прославленных философов».

Век живи — век учись
Эту фразу можно услышать практически от каждого учителя. Но при этом мало кто знает, что в оригинале она звучала так «Век живи — век учись тому, как следует жить», а автор этого изречения — Луций Анней Сенека.

Цель оправдывает средства
Авторство этой фразы принадлежит основателю ордена иезуитов Игнатию де Лойола. В оригинале она звучит так «Если цель — спасение души, то цель оправдывает средства».

Истина в вине
Знаменитое высказывание Плиния Старшего «Истина в вине». На самом деле, у фразы есть продолжение «а здоровье в воде». В оригинале:
«In vino veritas, in aqua sanitas».

Спросил у чаши я, прильнув устами к ней:
“Куда ведёт меня чреда ночей и дней?”
Не отрывая уст, ответила мне чаша:
“Ах, больше в этот мир ты не вернёшься. Пей!”

Омар Хайям

Жизнь коротка, искусство вечно

Фраза «Ars longa, vita brevis» еще дальше ушла от оригинала, чем в латинском переводе, и понимается теперь как что-то вроде «рукописи не горят». На самом деле изначально это цитата из Гиппократа: «жизнь коротка, путь искусств долог, удобный случай скоропреходящ, опыт обманчив, суждение трудно». То есть, просто-напросто рассуждение о сложности медицины, для изучения которой всей жизни не хватит. В оригинале, вместо слова Ars («искусство») стоит греческое слово τέχνη, которое необязательно «искусство», но с тем же успехом «ремесло» или «умение».

Исключение подтверждает правило

Эту фразу, которая очевидно нелогична, применяют совершенно неверно. Выражение это образовалась как парафраз из речи Цицерона в защиту Луция Корнелия Бальба старшего. Обвиняли его в том, будто бы он получил римское гражданство незаконно. Дело слушалось в 56 г. до н. э.

Бальб был уроженцем Гадеса (совр. название Кадис), служил под началом Помпея, с которым сошелся и был дружен; Помпей и был спонсором его гражданства. Подоплека обвинения была, как и в большинстве тогдашних громких дел, политической. Хоть сам Бальб был активен политически, но удар, безусловно, направлялся на триумвиров Первого триумвирата (Цезаря, Красса и Помпея).

В защиту Бальба выступали не только Цицерон, но и Помпей и Красс. Дело было выиграно. В своей речи Цицерон приводит такой аргумент. В некоторых межгосударственных соглашениях о взаимном признании Рима с соседними странами был пункт, явно исключающий двойное гражданство: жители тех стран не могли стать римскими гражданами, не отказавшись сперва от своего. Гражданство Бальба было двойным; это и была формальная сторона обвинения. Цицерон говорит, что, поскольку в некоторых соглашениях такое исключение есть, то те соглашения, в которых его нет, подчиняются противоположному правилу, а именно позволяют двойное гражданство. Иными словами, если существует исключение, то должно быть и правило, из которого это исключение сделано, даже если это правило явно никогда не формулировалось. Таким образом, существование исключений подтверждает существование правила, из которого эти исключения делаются.

Не исключения подтверждают правило, а существование исключений подтверждает существование правила!

Или  “Исключение подразумевает  существование правила”.

Я знаю только то, что ничего не знаю

Фразу справедливо приписывают Сократу (469 – 399 гг. до н. э.). В подобном виде эта фраза употребляется даже в учебниках по философии. В действительности она звучала иначе:
Я знаю только то, что ничего не знаю, а другие не знают даже этого“.

Интересно то, что фраза была записана не Сократом, а его учеником Платоном (427-347 гг. до н. э.), который ссылался на учителя.

Религия есть опиум для людей

Фраза, популярная у атеистов, тоже вырвана из контекста. Карл Маркс писал во введении к работе «К критике гегелевской философии права» (1843): «Религия — это воздух угнетенной твари, сердце бессердечного мира, а так же душа бездушной ситуации. Подобно тому, как она — дух бездушных порядков, религия — есть опиум для людей!»
То есть религия уменьшает боль общественного бытия в бесчеловечном обществе.

Любви все возрасты покорны

Эту цитату из «Евгения Онегина» часто используют, объясняя пылкие чувства людей в годах или с большой разницей в возрасте. Однако стоит прочитать строфу целиком, тогда становится понятно, что Александр Сергеевич описал более глубокие свойства любви в разном возрасте .

Любви все возрасты покорны;
Но юным, девственным сердцам
Её порывы благотворны,
Как бури вешние полям.
В дожде страстей они свежеют,
И обновляются, и зреют —
И жизнь могущая дает
И пышный цвет и сладкий плод.
Но в возраст поздний и бесплодный,
На повороте наших лет,
Печален страсти мертвой след.
Так бури осени холодной
В болото обращают луг
И обнажают лес вокруг.

Однако есть и другое мнение.
“Любви все возрасты покорны” – это цитата не из поэмы Пушкина, а из оперы Чайковского “Евгений Онегин”. Там это звучит так:

Любви все возрасты покорны,
Ее порывы благотворны
И юноше в расцвете лет,
Едва увидевшему свет,
И опаленному судьбой
Бойцу с седою головой.

(ария Ленского)

Так что Чайковский вложил иной смысл в эту фразу.

Делу – время, потехе – час.

Сейчас употребляется в смысле “Много работай, мало развлекайся”. Поговорка идет из тех времен, когда слова “время” и “час” были синонимами. То есть поговорка означала: «Делу время, потехе время». Или, говоря современным языком, всему свое время, и не более. Хотя тот смысл, который вкладывают в это выражение сейчас, пожалуй, даже лучше, чем изначальный.

Благими намерениями вымощена дорога в ад.

Многие почему-то считают, что эта фраза является синонимичной к фразе “не делай добра – не получишь зла” или “хотели как лучше – получилось как всегда”. Хотя в оригинале фраза должна звучать так: «Преисподняя полна добрыми намерениями, а небеса полны добрыми делами», или как вариант: «Благими намерениями вымощена дорога в ад, благими делами дорога в рай».

Ложь во спасение.

Традиционно под этими словами подразумевается ложь вполне допустимая — оправданная тем, что она якобы идет во благо обманываемому и такую ложь, как принято считать, разрешает и благословляет Библия.

Но эта крылатая фраза обязана своим рождением некорректному использованию библейского текста. В Библии нигде не говорится о «лжи во спасение», то есть лжи, которую можно понять и простить. В старославянском тексте Библии сказано (Ветхий завет, Псалтырь, псалом 32, ст. 17): «Ложь конь во спасение, во множестве же силы своея не спасется». Перевод: «Ненадежен конь во спасение, не избавит великою силою своею».

Таким образом, здесь вообще не говорится ни о лжи, ни, тем более, ее оправдании.

Iron Maiden – Fear of the Dark

Дизайн: Майстерний Хімік © 2017

 

 

 

25 коротких фактов о любви к весне

  1. Исторически сложилось так, что пот был главным ингредиентом в духах и любовных зельях.
  2. Ацтекский правитель Монтесума считал шоколад «любовным наркотиком» и выпивал 50 чашек??? шоколада в день посещения своего гарема с шестьюстами жёнами.
  3. Большинство людей до брака влюбляется примерно семь раз.
  4. Некоторые люди, утверждающие, что никогда не были влюблены, страдают гипопитуитаризмом, редкой болезнью, не позволяющей человеку почувствовать эмоцию любви.
  5. Разрыв отношений часто приводит к появлению «любовной фрустрации», которая заставляет некоторых людей любить того, кто их бросил, еще больше.
  6. Термин «любовь» произошёл от «lubhyati» (санскрит) и означает «желание».
  7. Считается, что теннисный термин «love» в значении «нет очков» появился в 1792-ом году и означает «играть из любви», то есть «бескорыстно». Однако некоторые исследователи утверждают, что «love», как нулевая оценка происходит от французского слова «L’Oeuf» («яйцо») из-за внешнего сходства яйца и нуля.
  8. Обручальные кольца часто носят на безымянном пальце левой руки, так как древние греки утверждали, что через этот палец проходит вена «amoris», или «вена любви», которая идет прямо к сердцу.
  9. Семенная жидкость может способствовать влюблённости. Исследования показывают, что сперма содержит дофамин («гормон любви») и норадреналин, а также тирозин и аминокислоты, которые нужны мозгу для производства дофамина.
  10. Символ любви, Амур (или Эрос), произошёл от Хаоса («Зияющая пустота») и представляет собой примитивные силы любви и желания.

  11. Европейские мужчины подсознательно предпочитают женщин, окружность талии которых составляет около 70% от окружности бедер. У икон красоты, таких, как Одри Хепберн, Венера Милосская и даже Твигги это соотношение составляло ровно 70%.
  12. Когда кто-то влюбляется, нейронные цепи, реагирующие на общественное мнение, подавляются. Поэтому влюблённый не обращает внимания на мнение друзей и близких относительно объекта его любви.
  13. Изучение психики студентов, которые были только что отвергнуты своими возлюбленными, показало наличие у них сильной активности в той части головного мозга, которая распознаёт физическую боль.
  14. Антидепрессанты способствуют исчезновению влюблённости, так как повышают уровень серотонина. Большое количество серотонина притупляет эмоции и подавляет навязчивые мысли о любимом (-ой), как ключевой компонент любви.
  15. Психологи утверждают, что мы часто влюбляемся в людей, похожих на наших родителей, с которыми у нас остались нерешенные проблемы детства. Сами того не подозревая, мы стремимся решить эти проблемы в зрелом возрасте.
  16. Исследования показывают, что если мужчина и женщина встречаются в экстремальной ситуации, то вероятность, что они полюбят друг друга, намного выше, чем если бы это произошло в обычной обстановке, например, в офисе.
  17. Стремление полюбить, как секс и голод, является примитивной, биологической потребностью.
  18. Во многих культурах используются узлы как символ вечной любви, которая не имеет ни начала, ни конца. Молодые мусульманки отправляют любовные послания своим возлюбленным в виде сложных узлов.
  19. Считается, что четырёхлистный клевер приносит удачу, но он также является частью ирландского любовного поверья: если женщина съест четырёхлистный клевер, думая о мужчине, он влюбится в нее.

  20. Чем дольше длится период ухаживания, тем лучше перспективы для долгого брака. Люди, которые переживают бурные и страстные романы в начале отношений, чаще разводятся.
  21. Влюблённость длится чуть более года, именно столько мозг биологически способен сохранять состояние романтического блаженства.
  22. Женщины чувствуют себя любимым, общаясь лицом к лицу со своим партнером, мужчины, напротив, испытывают эмоциональную близость в общении, когда они работают, играют, или разговаривают, сидя рядом с партнёршей.
  23. Мужчины более терпимы, чем женщины, когда ищут партнёра для краткосрочных отношений, но гораздо придирчивее женщин, если собираются вступить в брак.
  24. Пары во всем мире разводятся, чаще всего, на четвертом году брака. После четырех лет брак в целом стабилизируется примерно до восьми лет.
  25. В среднем, мужчины по всему миру женятся на женщинах на три года моложе. 

Источник Фактрум

Компиляция и дизайн:   Майстерний Хімік © 2017

10 Phrases That Can Sink Your Resume

Kill this: Results-oriented professional
Replace with your own version of this: I love to solve thorny supply-chain problems

Kill this: Excellent team player
Replace with your own version of this: At Acme Dynamite, I partnered with Engineering to cut our product cost in half

Kill this: Bottom-line orientation
Replace with your own version of this: My accounting-process overhaul saved the company $10M in its first year

Kill this: Superior communication skills
Replace with your own version of this: I led a two-day offsite that yielded our 2010 product lineup and a $40K cost savings

Kill this: Possess organizational skills
Replace with your own version of this: Reduced customer-complaint resolution time from three weeks to one by revamping the process

Kill this: Savvy business professional
Replace with your own version of this: I’m a PR manager who’s gotten his employers covered by Yahoo! and Time magazine

Kill this: Strong work ethic
Replace with your own version of this: I taught myself HTML over a weekend in order to grab a marketing opportunity

Kill this: Meets or exceeds expectations
Replace with your own version of this: Invited to join our executive staff at a strategy summit during my first year at the company

Kill this: Strong presentation skills
Replace with your own version of this: Was recruited to join Acme Dynamite after my boss heard me speak at a conference

Kill this: Seeking a challenging opportunity
Replace with your own version of this: I’m looking for a midsize manufacturer primed to grow its business in the Pacific Rim

Get the boilerplate lead out of your resume today, and replace it with concrete, visual stories that bring your power to life. Watch employers respond! You can’t afford to send out another lifeless, sounds-like-everyone-else resume. Employers want the real you on the page. Try it!

Читання книг продовжує життя

Наукові фахівці, згідно з результатами недавніх досліджень, прийшли до висновку, що читання книг продовжує життя.

Цілих 12 років була тривалість даного експерименту. Протягом цього часу фахівці опитали більше 3,5 тисяч осіб молодого і літнього віку. Їх питали про звички, зокрема, чи люблять вони читати і скільки часу проводять за книгами. Виявилося, у тих, хто читає хоча б 3,5 години в тиждень середня тривалість життя збільшувалася майже на 23%.

Music for Reading- Dark Fantasy Music

Epic Fantasy Music | Beautiful Classical Music | Relax, Sleep, Study, Ambience

 

Цитата I

Я кричу: “Уникайте всього, що любить натовп, що підкинув вам випадок! З підозрою і страхом зупиніться перед всяким випадковим благом! Адже і риби, і звірі ловляться на приманку солодкої надії! Ви думаєте, це дари фортуни? Ні, це її підступи. Хто з вас хоче прожити життя наскільки можливо безпечніше, той нехай біжить від цих вимазаних пташиним клеєм благодіянь, які обманюють нас, нещасних, ще й тим, що ми, возомнив, ніби видобуток наша, самі стаємо здобиччю. Погоня за ними веде в прірву.

Луцій Анней Сенека,
(4 до н. е. — 65) — давньоримський філософ, поет, державний діяч і оратор. Син філософа Сенеки Старшого. Дядько поета Лукана.
Смерть Сенеки. Лука Джордано (1684-85)

Влюбиться в незнакомца: 36 вопросов, которые сближают людей

36 вопросов, ответы на которые лучше всего помогают узнать еще незнакомого человека, подобрал еще в 1997 году психолог Артур Арон. После его эксперимента одна из пар участников отправилась к алтарю.
Об этом пишет The Independent
Когда мы узнаем о незнакомце что-то вроде “когда он в последний раз плакал, какое его самое дорогое воспоминание, что бы он хотел изменить в своем детстве”, он перестает быть для нас чужим человеком. Рассказывая ему о своей личной жизни, мы преодолеваем барьеры. Психологи составили “волшебную” подборку из 36 вопросов, благодаря которым образуется душевная близость, которые создают атмосферу “взаимной уязвимости” – а это плодотворной почвой для зарождения любви.
В первом эксперименте, проведенном Ароном, приняли участие 52 пар, которые состояли из ранее незнакомых мужчины и женщины. За полгода одна из пар поженилась.
Почти 20 лет спустя магию 36 вопросов решила лично испытать колумнистка New York Times Мэнди Лен Кетрон – и влюбилась. Правда, от себя к подборке Арона она добавила последний пункт: смотреть друг в другу в глаза в течение 4 минут.
Итак, 36 вопросов, после которых можно влюбиться:
1. Если бы вы могли выбрать любого во всем мире, кого бы вы пригласили в гости на обед?
2. Хочется вам стать известным? Как?
3. Перед тем, как позвонить, вы когда-нибудь репетировали то, что скажете? Почему?
4. Каким для Вас является идеальный день?
5. Когда вы в последний раз пели сами для себя? А для кого-то?
6. Если бы вы могли дожить до 90 лет, причем в течение последних 60 лет, могли бы выбрать ум или тело себя в 30, что бы вы выбрали?
7. Есть ли у вас тайное предчувствие того, как вы умрете?
8. Что общего у вас и вашего партнера? Назовите три вещи.
9. За что в своей жизни вы благодарны больше всего?
10. Если бы вы могли изменить что-то в том, как вас воспитывали, что бы это было?
11. За 3 минуты можно подробнее расскажите своему партнеру о своей жизни.
12. Если бы завтра вы могли проснуться с новым качеством или способностью, что бы вы хотели?
13. Если бы хрустальный шар мог рассказать вам правду о вас, о вашей жизни, о будущем или о чем-то, что бы вы хотели знать?
14. Есть что-то такое, что вы давно мечтаете сделать? Почему вы этого не сделали?
15. Какое самое большое достижение в вашей жизни?
16. Что вы больше всего цените в дружбе?
17. Какое Ваше самое заветное воспоминание?
18. Какое Ваше самое страшное воспоминание?
19. Если бы вы знали, что за год внезапно умрете, вы бы изменили что-то в своей жизни? Почему?
20. Что для вас значит дружба?
21. Какую роль в вашей жизни играют любовь и симпатия?
22. Поочередно назовите по одной положительной черте вашего партнера. Назовите не более 5 черт.
23. Насколько дружественной и теплой ваша семья? Чувствуете ли вы, что ваше детство было счастливым, чем у большинства людей?
24. Что вы думаете о своих отношениях с матерью?
25. Придумайте три правдивые утверждения, которые начинаются с “мы”. Например, “Мы оба в этой комнате чувствуем …”
26. Закончите фразу: “Я бы хотел, чтобы у меня был человек, с которым я разделил бы …”
27. Если бы вы с вашим партнером стали близкими друзьями, пожалуйста, расскажите, что ему или ей важно было бы узнать.
28. Скажите своему партнеру, что вам в нем или в ней нравится; будьте искренни, скажите то, что вряд ли сказали бы тому, с кем только познакомились.
29. Поделитесь со своим партнером каким моментом из своей жизни, когда вы чувствовали себя неудобно.
30. Когда вы в последний раз плакали перед другим человеком? А в одиночестве?
31. Расскажите вашему партнеру, что вам в нем уже нравится.
32. Какая вещь является слишком серьезной, чтобы о ней шутить? Если таковая имеется.
33. Если бы в этот вечер вы должны были умереть, не имея возможности ни с кем связаться, о чем, несказанное кому, вы бы сожалели больше всего? Почему вы до сих пор не сказали этого?
34. В вашем доме, в котором все ваше имущество, вспыхнул пожар. Вы уже спасли своих близких и домашних животных, теперь у вас есть время, чтобы вынести из огня еще единственную вещь. Что бы это было? Почему?
35. Смерть кого из ваших родственников поразила вас больше всего? Почему?
36. Поделитесь какой личной проблемой и спросите у партнера советы, как бы он ее преодолел. Спросите партнера, которыми, по его мнению, ваши ощущения по проблеме, которую вы выбрали.

Анализ преподавания химии в медвузах Франции

Перевод с фр.:  Данилика Глухманюк ©

В этой работе, которая опирается на анализ системы высшего образования (речь идет о первом годе первого цикла учебы в медицинских вузах во всех французских университетах), мы постарались показать то, каким образом «пользователи» (практикующие медики, студенты-медики), а также «эксперты» (преподающие будущим медикам) видят свою необходимость в таком предмете, как химия. Эта часть работы заключалась в том, чтобы обработать и проанализировать результаты национального опроса, который был в основном построен в форме выяснения мнений.

Существующая в медицинской среде необходимость в химии выглядит вопросом, который нельзя обойти вниманием, весьма важным в первом цикле обучения. В идеале, в процессе обучения будущих медиков их интересы должны эволюционировать в сторону «гуманистической» и «современной» культуры, также отметим, что слишком часто современное содержание и методы образования недостаточно базируются на биомедицинских дисциплинах

Сборник этих работ может стать основой для разработки или изменения того или иного медицинского курса.

Данная работа опирается на предыдущие исследования системы высшего образования и речь идет о первом годе первого цикла учебы в медицинских вузах во всех французских университетах.

Сборник этих работ поможет нам подумать о разработке или изменении того или иного медицинского курса. Будучи университетскими химиками с 8-летним опытом преподавания химии в Парижском университете, мы поставили себе цель определить, каким образом практикующие медики и студенты-медики видят свою необходимость в химии (а также фундаментальных дисциплинах), иными словами выяснить мнения пользователей. Одновременно нам было интересно выяснить мнения «экспертов»: химиков и врачей-биохимиков, преподавателей первого цикла.

Это исследование было проведено в форме опроса, адресованного медикам (биохимикам-преподавателям первого медицинского цикла), студентам-медикам и химикам–преподавателям первого цикла. Это привело нас к разработке 3 версий этой анкеты притом, что основная часть оставалась общей для всех. Эти опросники были индивидуальными и полностью анонимными

В работе такого типа методология является фундаментальной. Необходимым было сотрудничать со специалистами в области статистики, чтобы определить стандартные подходы в социологии, психологии, педагогике для того, чтобы разработать анкеты, а также сотрудничать со специалистами в области информатики, чтобы правильно обработать данные. Весьма полезными техниками оказались анализ полученной корреспонденции и автоматическая классификация.

Эта анкета была предложена нескольким сотням медиков (580), студентам-медикам (260) и почти всем химикам высшей категории, преподающим в Парижском университете. Общий уровень ответов достиг 30% .

Медики Парижского университета, среди которых и биохимики, отвечают больше, чем медики, не работающие в университете (соотношение составляет 36% к 16%). Что касается студентов, то студенты медики первого цикла показали себя весьма мотивированными (73% ответивших), среди химиков эта цифра составляет 60%.

В этой части мы ограничиваемся представлением содержания опросников. Затем, анализируя основные полученные результаты, мы постараемся показать, каким образом их можно будет использовать. Мы надеемся выработать предложения по улучшению качества курса химии для будущих медиков, а также хотели бы разработать и улучшить эффективные средства обучения, которые соответствовали бы нуждам представителей медицинской среды.

Перевод с фр.: Данилика Глухманюк ©
Редакция и дизайн: Майстерний Хімік

Александр Коляда: «Вести здоровый образ жизни, чтобы дождаться изобретения бессмертия»

Одним из самых ярких спикеров TEDxKyiv этого года был генетик Александр Коляда. В рамках конференции ученый рассказал о том, как стать долгожителем, почему здоровый образ жизни определяет не все и когда человек станет жить вечно. Здесь записаны самые интересные его тезисы.

Александр Коляда. Фото – Юлія Кочетова \ facebook \ TEDxKyiv.

Жанна Кальмар – самая долгоживущая женщина из всех нам известных. Она прожила 122 года, 5 месяцев и 14 дней. Из них 95 лет она курила. Бросила только в 117 лет, когда у нее все-таки удалось отобрать пачку сигарет. Но на следующий же день она нашла для себя новое хобби – пристрастилась к шоколаду и съедала по килограмму в неделю. У генетиков создается впечатление, что смысл жизни этой женщины был в том, чтобы доказать, что долголетие – это не только здоровый образ жизни.

Мы много изучаем долгожителей и обнаружили, что большинство из них не верят в здоровый образ жизни. Чтобы прожить долго, вам нужно сделать одну простую вещь – правильно выбрать своих родителей, унаследовать от них ту информацию, которая сделает вас долгожителем.

Потому что бывают и полностью противоположные случаи. Прогерия Хатчинсона – редчайшее заболевание, оно встречается один раз на 8 млн человек. У людей происходит мутация, нарушающая функцию одного гена, и белок, который поддерживает структуру клетчатого ядра, функционирует не так, как нужно. Как только эти дети рождаются, они сразу же начинают очень быстро стареть. В 10 лет они выглядят, как девяностолетние. У них развивается весь комплекс заболеваний, характерный для позднего развития – проблемы с сердцем, остеопороз, выпадают зубы и волосы. Все это подталкивает нас к идее, что старение – не просто накопление ошибок, которые с нами происходят, и влияние внешних факторов. Это генетическая программа, заложенная в нас природой.

Есть такое животное – голый землекоп. Это мелкое млекопитающее, которое обитает в Африке. Оно знаменито тем, что живет неоправданно долго. В биологии есть правило, что длительность жизни зависит от размера организма и скорости его метаболизма. Маленькие животные живут мало, слоны и киты – долго. Так вот, голый землекоп размером с обычную мышь, а живет 40 лет. Самое интересное, что ученые даже не наблюдают у него признаков старения. Он один из 20 видов животных, которые живут, не старея. Землекопы умирают по разным причинам – замерзают зимой или их съедают хищники, страдают от инфекций или паразитов. Однако все физиологические функции организма у них каким-то образом усиливаются. Ученые просканировали гены этого млекопитающего и поняли, что у них произошло несколько мутаций, которые позволили им более активно сопротивляться факторам внешней среды. Именно это во много-много раз продлило им жизнь.

Не секрет, что генетика изучает то, как и что развивается в наследственности. Однако мы еще не прошли достаточно длинный путь, это молодая наука, ей чуть более 100 лет. Начиналось все с того, что мы изучали, как в природе передаются те и другие признаки. Даже не зная, что такое гены, мы пытались выяснить их закономерности. Затем перешли к более быстрым экспериментам. Все делается для того, чтобы открыть самую большую тайну – как такие признаки наследуются у человека. И действительно ли в человеке все запрограммировано. А если что-то запрограммировано, то что да, а что нет?

Сегодня генетика очень упростилась. Мы уже знаем, что является главным носителем этих генов. Признаки – это не абстрактные понятия, а вполне конкретный участок ДНК. И все, что нам нужно, чтобы узнать, какой признак характерен для того или другого человека – всего лишь взять образец его слюны и выделить из нее ДНК.

Вся инструкция построения тела записана в нашем ДНК. Это такая большая-большая книга в 3 млрд букв, то есть около 1000 томов «Войны и мир». Там записано все, чтобы полностью воссоздать все данные про вас.

Наша лаборатория занимается тем, что изучает те гены, которые могут сделать нас долгожителями. Мы собираем их ДНК и определяем, что позволило таким людям прожить дольше других, несмотря на их образ жизни. Также мы изучаем гены, которые делают разных людей индивидуальными и особенными. Это нужно для того, чтобы понять, как нам сформулировать динамику своей жизни. Как гармонизировать наш способ жизни с программой природы, которую она в нас вложила. Сейчас мы понимаем, что нет гена вечной жизни. Речь только о гармонии наших генов и способа жизни, который мы ведем.

Среднестатический пример – вы придете к доктору и спросите: «Вредно или полезно пить четыре чашки кофе в день?» Он вам ответит, что это нормально – и будет прав. Но лишь отчасти. Потому что кофеин в нашем организме перерабатывается определенным ферментом. У некоторых из нас он существует в одном варианте, у некоторых – в другом. У 70% людей четыре чашки кофе в день снижают риск инфаркта миокарда. Но есть 30% людей, которые являются носителями другой формы этого гена – у них эта же доза в два раза повышает развитие болезни. И это всего лишь кофе – не таблетки или физические нагрузки.

Ученые задались вопросом: «А можем ли мы в искусственных условиях сделать то же самое, что природа сделала с голым землекопом?» То есть вставить в организм один ген, который продлит нашу продолжительность жизни без побочных эффектов. С помощью генной инженерии мы можем это сделать – в 10 раз продолжить жизнь червя нематоды, в 2 раза – мухи дрозофилы, в 1,5 раза – мелким грызунам. На людях такие опыты пока что не проводятся. Потому что мы не знаем, насколько это будет успешно. Однако у нас есть все основания думать, что такие же методы сработают и для людей.

Естественно, это опыты, при которых мы можем создать новый организм. Речь идет о возникновении нового поколения людей будущего, которые смогут жить дольше нас. Также нам интересно: а можем ли мы омолодиться и вообще существует ли такой процесс как омоложение. Последние исследования говорят о том, что даже если мы возьмем старую мышь и сделаем ей всего одну инъекцию с раствором вируса, который несет ген теламеразы – а он отвечает за препятствование старению в нашем организме – мы сможем на 20% продлить ее жизнь. Не леча ее от каких-то болезней, а просто обеспечивая ей дополнительную копию генов, которые позволят избежать старения.

Это не история из будущего. На данный момент 200 генно-инженерных препаратов уже проходят клинические исследования. В основном это происходит в странах Европы и Америки. Это значит, что в ближайшие 5-10 лет хотя бы половина из них будет доступна.

Все это мы с вами сможем купить в аптеках. Генетики не агитируют вас избегать здорового образа жизни. Он нужен и полезен. Основная концепция сейчас состоит в том, чтобы вести здоровый образ жизни ради того, чтобы еще 20-30 лет хранить тело в хорошей форме и дождаться момента, когда ученые смогут изобрести таблетку, продляющую нашу жизнь до бесконечности.

Генная инженерия и генетика сейчас не делают ничего сверхъестественного и неестественного. Мы всего лишь продолжаем ход истории. И все нацелено на то, чтобы сделать нас более свободными и более счастливыми.

Просто подумайте о том, что 6 млн лет все ближайшие родственники наших прямых предков умирали в жестокой борьбе, чтобы самые лучшие гены от самых красивых женщины и мужчин передались нам. И смогли родиться именно мы с вами. А еще до этого 4 млрд лет все виды жестоко вымирали только для того, чтобы сделать тот уникальнейший коктейль из генов, которым мы все с вами являемся. Все это происходило с одной целью – чтобы мы с вами впервые в истории перестали думать о выживании. И у нас освободилось чуть-чуть времени, чтобы заняться чем-то действительно интересным и важным.

 

 

Women in Chemistry—Where We Are Today

Women in Chemistry—Where We Are Today

Dr. Claire D’Andola

DOI: 10.1002/chem.201600474

Abstract
original image

Pledge for parity: What is the current status of gender parity in the sciences? And why is it important to discuss it? Herein, we wish to contribute towards a constructive discussion of the issues surrounding gender disparity in science as well as providing practical information about the facts of the issues involved and details of organizations and programs that provide support for women who wish to pursue a scientific career.

image
Dr. Claire D’Andola

  In 2011 Chemistry—A European Journal published a special issue dedicated to Women in Chemistry as part of the IUPAC/UNESCO International Year of Chemistry initiative. As a follow up and to celebrate International Women’s Day on March 8th 2016,[1] we are now publishing another issue dedicated to women from around the world currently working in chemical research. We received an overwhelmingly positive response to the conception of this issue and as a result the issue features contributions from 17 countries and contains one Review, one Concept, six Minireviews (frontispiece graphics for these articles are featured on our front cover), 19 Full Papers, and 12 Communications, all featuring a woman as the principle correspondence author.

The breath of topics covered in this issue (from materials and physical chemistry through to organic and biochemistry) is a testament to the quality of research being carried out and led by women in chemistry around the world. The inside cover graphic is provided by B. Martín-Matute and co-workers for their VIP Full Paper article entitled “Selective Heterogeneous C−H Activation/Halogenation Reactions Catalyzed by Pd@MOF Nanocomposites” (see page 3729), the back cover by C. Viñas and co-workers for their HIP Communication article entitled “Carboranylphosphinic Acids: A New Class of Purely Inorganic Ligands” (see page 3665), and the inside back cover by T. Gulder and co-workers for their HIP Communication article “A Fluorination/Aryl Migration/Cyclization Cascade for the Metal-Free Synthesis of Fluoro-Benzoxazepines” (see page 3660). In addition, we have two HIP articles with frontispiece graphics from L. Chi and co-workers for their Communication article entitled “Investigation into the Sensing Process of High-Performance H2S Sensors Based on Polymer Transistors” (see page 3654) and C. Höbartner and F. Javadi-Zarnaghi for their Full Paper article entitled “Functional Hallmarks of a Catalytic DNA that Makes Lariat RNA” (see page 3720). Chemistry—A European Journal is proud to highlight the fantastic contributions women are making to chemistry and hopes that this special issue will help to inspire more young women currently studying at university to pursue a career in research.

image image image image image image

Much has been written on women in chemistry and the focus has often rightly been on the great achievements that have been made by women so far throughout history from the two-times Nobel Prize winner Marie Curie who conducted pioneering research on radioactivity, Rosalind Franklin, chemist and X-ray crystallographer who contributed to the understanding of the molecular structures of DNA, through to more recent achievements by Ada Yonath who was the latest women to be awarded the Nobel Prize in chemistry in 2009 for her research into the ribosome.

These women and many others have inspired and continue to inspire many women to pursue a career in chemistry. Our aim is to provide a clearer picture of what the current status of gender parity is in the sciences and why it is important to discuss it. Gender equality can often be a very emotive issue, making the task of discussing issues surrounding its cause difficult for both genders; herein, we wish to contribute towards a more constructive discussion by providing practical information about the facts of the issues involved as well as details of organizations and programs that provide support for women who wish to pursue a scientific career.

We have also asked four academics currently working in the field, Prof. Tom Welton (Dean of the Faculty of Natural Sciences at Imperial College London), Prof. Marina Resmini (Professor of Materials Chemistry at the Queen Mary University of London), Prof. Irina Beletskaya (Professor of Chemistry at Moscow State University and a board member of Chemistry—A European Journal), and Dr. Hildegard Nimmesgern (Chairwoman of the Arbeitskreis Chancengleichheit in der Chemie AKCC, a working group of the German Chemical Society (GDCh) for more equal opportunities and gender equality in chemistry), to provide their personal view on gender parity in chemistry and on what can and is being done to encourage more women to enter and stay in the chemical professions.

Let us start then by asking four basic questions: What does gender parity currently look like in the sciences? Do we really need greater gender parity in the sciences? And, finally, why do women leave scientific research and what can we do to retain them?

What does gender parity currently look like in the sciences?

There are many different sets of statistics on women in science, but in this Editorial we will concentrate on data from the United Nations Educational Scientific and Cultural Organization (UNESCO) collected in 2013,[2] which detail that on average only 28 % of the world’s researchers (Science, Technology, Engineering, and Mathematics (STEM) subjects) are women; the global map in Figure 1 details the share of female researchers by country.1

Figure 1.

The gender gap in STEM research (women as a share of total researchers, 2013 or latest year available). Note: Data in this map are based on headcounts, except for Congo, India, and Israel which are based on full-time equivalents). Data for China are based on total R&D personnel instead of researchers. Data for Brazil and Tunisia are based on estimations. Source: UNESCO Institute for Statistics, October 2015.[2]

A further breakdown of the data, which can be found by using the UNESCO interactive data tool on women in science provides some surprising results.[3] A closer look at Europe (Figure 2), for example, shows that Germany and France are amongst the least representative with only 27 and 26 % female researchers versus smaller Eastern European countries such as Lithuania and Latvia that have reached overall gender parity and can boast of 52 and 53 %, respectively.2

Figure 2.

A breakdown of female researchers in Europe. Female researchers as a percentage of total researchers, 2013 or latest year available. Notes: +1=2014, −1=2012, −2=2011, −3=2010, −4=2009, −5=2008, −6=2007, −8=2005, −9=2004, −10=2003, −11=2002, −12=2001, −13=2000, −14=1999, −16=1997. *=Based on full-time equivalent data. Source: UNESCO Institute for Statistics, October 2015.[2]

On the positive side, however, this disparity is not present at the bachelor level with Germany and France starting with a more representative 44 and 58 % of female students. A drop is already realized at the Doctorial level (41 and 47 %, respectively, Figure 3), but the real significant drop in numbers of women occurs when we reach the research level with disappointing figures of 27 and 26 %, respectively, being reached (research level, in this case, referring to the number of women who remain in research after completion of their PhD).3

Figure 3.

The ‘leaky pipeline’ of women’s representation in STEM from the bachelor to research level for some of Europe’s largest countries. Blue columns: percentage of men; light to dark green: percentage of women from PhD to research level, respectively. Data source: UNESCO Institute for Statistics.[2]

Interestingly, Lithuania and Latvia both maintain greater than 50 % representation throughout this career progression. However, this overall gender parity is also deceptive as a breakdown between the different STEM subjects for all countries for which data is available shows that women tend to opt more for social sciences and humanities subjects rather than the natural sciences and engineering and technology.

Unfortunately, no data is currently available from UNESCO for the US; however, we can see these trends continuing in the US from data provided by the National Science Foundation (NSF) digest, which reports data on gender and racial equality in science and engineering every two years.[4] For a graphical representation of some of their latest findings, see Figure 4

Figure 4.

Scientists and engineers working in science and engineering occupations: 2013. Note: Hispanic may be any race. Other includes American Indian or Alaska Native, Native Hawaiian or other Pacific Islander, and multiple race. Source: National Science Foundation, National Center for Science and Engineering Statistics.[4]

The data in Figure 4 are quite stunning and show that despite recent advances, women of all racial and ethnic groups in the US are underrepresented in science and engineering occupations, making up only 30 % of the entire workforce, with women from racial minority groups the least represented of all. Further data provided by the NSF digest show the same trends as those observed from the UNESCO data with women opting disproportionally for subjects such as social science versus the natural sciences and engineering, and that women are more likely to occupy positions such as assistant and associate professor rather than obtaining full professorships, which are overwhelmingly held by men.

As an overall picture, it is clear from the data that women are still largely underrepresented in STEM subjects, especially in the natural sciences and engineering and technology, with a high number of women not choosing to pursue a research career at the point of obtaining a Bachelors degree and also after completing a PhD.

This process of the reduction in the number of women as one climbs up the ladder of career progression from education to research is widely referred to as the ‘leaky pipeline′, with even fewer women reaching high-level positions, such as heads of institutes or departments. Compounding the problem, when women do create successful careers in science they are, on average, paid less and receive less funding.[4, 5] While causes may vary, these trends are common not only to Europe and the US, but to many countries worldwide. Gender disparity in the sciences then does exist, which leads us to our next question, why should we do anything about it?

Do we really need to tackle gender disparity in the sciences?

A good answer to this question is that to maximize our potential in creativity and innovation we need the best minds on the job, be they male/female or black/white. Accordingly, it is important to ensure that there are no barriers to limit the possibilities for the best candidates to take on high-level research positions. Failure to do so could result in missing out on significant discoveries and achievements. Another more practical point may be that when women are not properly represented in certain research fields, gender variables can be easily disregarded. An example apt to the field of chemistry is the discovery that women respond to many medications differently to men and experience different side effects. This has remained undiscovered until relatively recently as many drug trials were previously based on average-sized men, assuming that women’s bodies would respond in the same manner.

In fact, physiologic differences between men and women that are determined by differences in body-fat distribution and hormones among other factors can affect the way drugs are metabolized and distributed in the body. Drugs that fall into this category include some prescription painkillers, antipsychotics, and antidepressants.[6] This sort of factorization of gender factors is equally important in other research areas such as psychology and even transport planning.

Of course, as well as the benefits to science, society as a whole benefits when women are able to fully explore and achieve their potential and when their work is not undervalued. The fact that women’s equal representation and empowerment reduces poverty, particularly child poverty, and benefits economies is something that the UN has long recognized.

At the UN climate change conference in November last year in Paris, goal number 5[7] agreed at the conference was to achieve gender equality and empower all women and girls; indeed, the text of the goal clearly states that “Providing women and girls with equal access to education, health care, decent work, and representation in political and economic decision-making processes will fuel sustainable economies and benefit societies and humanity at large”.

The UN is not alone, the World Economic Forum[8] recognizes that “The key for the future of any country and any institution is the capability to develop, retain and attract the best talent.” And “Empowering and educating girls and women and leveraging their talent and leadership fully in the global economy, politics and society are thus fundamental elements of succeeding and prospering in an ever more competitive world.”[8b]

Why do women leave scientific research and what can we do to retain them?

image        image        image

Things are improving, overall numbers of women are increasing in science subjects and we have begun to see the first appointments of female presidents of many chemical societies, including the Royal Society of Chemistry (RSC) (Lesley Yellowlees, 2012–2014), the Gesellschaft Deutscher Chemiker (GDCh) (Barbara Albert 2012–2013, current president: Thisbe Lindhorst), the Hungarian Chemical Society (HCS) (Livia Simon Sarkadi, 2015–present), and the Federation of Asian Chemical Societies (FACS) (Supawan Tantayanon, 2011–2013), following, if slowly, from the appointment of the first female president of the American Chemical Society (ACS) in 1978 (Anna Harrison).

We have also seen the appointments of Helma Wennemers, Christina Moberg, and Luisa De Cola, who between them have two Full Papers and one Communication in this issue, as the first female Fellows of ChemPubSoc Europe.[9]

Despite these great achievements, progress is still disappointingly slow and a ‘leaky pipeline’ has been established with many women that choose to study science leaving the subject after completing their PhD, and numbers continuing to be reduced right up to the highest-level positions.

This year’s theme for International Women’s day is Pledge for Parity in recognition of the need to accelerate women’s representation in all areas of life. With this in mind, it’s time to consider why women leave scientific research and what can be done to keep them.

Causes for the ‘leaks’ in the pipeline are many fold and are discussed in our Guest Editorials. Not surprisingly, three of these articles mention the introduction of children in the lives of women as being a key factor in deterring many from pursuing a research career, with the profession being seen as unfriendly to women and men who may need to take time out to care for small children.

Making career progression more flexible for women and men who need to take some time away from their careers in order to care for children or relatives seems to be an ideal place to start in helping to retain women in research. Giving equal benefits of maternity time for men helps women by allowing these responsibilities to be shared, should a couple so wish, so that one partner does not have to singly put their career on hold. Continuing this support when employees return to work and providing more long-term flexibility, such as holding meetings and seminars during school-time hours and providing on-site child care are avenues that should be explored.

One scheme that already provides this kind of support is the Daphne Jackson Trust (UK based), which was founded after the death of Daphne Jackson, the UK’s first female professor of physics. The trust provides flexible fellowships to STEM professionals (male and female) who wish to return to research after a break of two or more years.

The fellowships uniquely offer an individually tailored retraining and mentoring program to increase the confidence of their fellows when they apply for future research positions. Other programs, such as the Marie Skłodowska-Curie program, also offer opportunities for those retuning to academia after a career break; however, as Hildegard Nimmesgern (Chairwoman of the Arbeitskreis Chancengleichheit in der Chemie AKCC, a working group of the German Chemical Society (GDCh) for more equal opportunities and gender equality in chemistry) puts it in her Guest Editorial on page 3529 “As our society relies on having children, it becomes clear that those supportive structures have to come from every side of society, politics, employers, and the families themselves”.

Thus, to plug this hole in the pipeline, we need women to feel comfortable that a research career does not mean sacrificing future caring responsibilities, and to do this, society as a whole needs to change its attitude to the value placed on these responsibilities and provide greater support in work to both women and men that have them.

image

Tackling gender-based discrimination is another more controversial part of keeping women in science. Science, always traditionally seen as a male interest, still suffers from this perception despite huge increases in women choosing to study it in further education. Science- and engineering-based toys are still widely being promoted in advertising using male characters and children, and can still be found in sections marked ‘gifts for boys’ or ‘boys toys’ in retailers. Telling girls from a young age that science and engineering are not for them instills a message that is carried throughout school and higher education that girls are not as good at science as boys, decreasing their confidence in their own abilities and potentially affecting their performance.

The latest Programme for International Student Assessment (PISA) report from the Organization for Economic Co-operation and Development (OECD) has found that, in science, the highest-achieving boys outperform the highest-achieving girls in as many as 17 OECD countries.[10] Interestingly, the report found no evidence that this was linked to gender differences in aptitude but to their attitudes to learning and self-confidence, finding that when high-achieving girls and boys had similar levels of science self-belief, there was no performance gap. Indeed, the report states that “gender disparities in school performance stem from students’ attitudes towards learning and their behaviour in school, from how they choose to spend their leisure time, and from the confidence they have”.

The report goes on to suggest that parents and teachers have a large role to play in reducing gender-based gaps in performance by providing greater encouragement and support. Therefore, even if young girls enjoy science and are high-achieving students, lack of confidence and support from parents and teachers due to gender-stereotyping and misperception may lead them to underachieve in science and not consider the subject as a future career option. Organizations, such as the WISE campaign[11a] are currently trying to directly combat gender-stereotyping and campaign groups, such as ‘Let Toys Be Toys – For Girls and Boys’[11b] are trying to target retailers who sell and promote toys to a specific gender.

Unfortunately, these perceptions do not end after school, and women who go on to research careers still face both conscious and unconscious gender bias from both men and women.[12] Solving the problem through positive discrimination can also have its drawbacks as Irina Beletskaya (Professor of Chemistry at Moscow State University) indicates in her Guest Editorial on page 3531 “It always embarrasses me when women are singled out as a special category, and they are elected or appointed members of some committee just to fill a quota”. The answer then must lie in tackling the causes of gender bias directly instead of relying on positive discrimination to increase numbers.

image image

Once students reach university, changes to the way women are mentored could become a key method in helping them develop their careers. Marina Resmini (Professor of Materials Chemistry at the Queen Mary University of London) writes in her Guest Editorial on page 3533 that “It is important that higher education employers implement infrastructures that support doctoral students and provide training on PhD supervision for all supervisors where gender bias and tailored supervisory requirements are highlighted, recognizing that supervisors play an important role in addressing the ‘leaky pipeline′”.

One initiative that has had a positive impact on women’s representation in research is the UK-based Athena SWAN Charter (from the Equality Challenge Unit (ECU) also responsible for the Race Equality Charter), which was established in 2005 to encourage and recognize commitment to advancing the careers of women in STEM employment in higher education and research.[13] The charter has now been expanded to the arts, humanities, social sciences, business and law (AHSSBL), and in professional and support roles, and for transgender staff and students. Institutions can apply for an Athena Swan Award (gold, silver or bronze) based on whether they have signed up to the charter’s equality principles and can fulfill certain criteria designed to eliminate gender bias.

Tom Welton, Dean of the Faculty of Natural Sciences at Imperial College London, which was a founder member of the Athena SWAN Charter, describes the equality measures introduced to achieve gold for the Department of Chemistry in his Guest Editorial on page 3535 and writes that “What immediately became clear was that although generally women had been more adversely affected by poor practices than the men in the department, improving the environment in the department benefited both men and women. Hence, the changes that we implemented were not ‘for women′.

That is not to say that there is no role for women-only events, but that our changes were for the benefit of the whole department”. Initiatives such as this and others discussed in our Guest Editorials are good examples of how academic institutions can be encouraged to take measures that lead directly to greater representation of women and other minorities in STEM subjects both in industry and research and are a positive sign that the challenges of increasing diversity in science can be overcome.

image

Finally, social media deserves a mention as it has brought certain advantages for women wanting to discuss and learn more about gender issues in science and a whole new set of support groups have appeared that provide an open platform for information exchange and discussion. One such group is ′Women in Research′,[14] which was founded in 2013 by members of the Max Planck Institute for Biophysical Chemistry (Germany).

Of course, whilst social media brings the advantage of connecting individuals in discussions that might not otherwise have interacted and allowing women greater freedom to discuss their own experiences of gender bias and call it out when experienced, it also comes with certain disadvantages, such as providing the opportunity for troll attacks, gender-based troll attacks being one of the most prolific, and has led to accusations of individuals accused of gender bias being ‘tried by social media′. However, despite these disadvantages it has to be acknowledged that social media has provided a platform that enables women to speak out against gender bias and is making a huge impact on the discussion, even in science.

For more on this topic, please read our Guest Editorials and celebrate the great achievements and advances women have made in science and, particularly, “Women in Chemistry” with the contents of this issue. With the theme of International Women’s Day 2016, Pledge for Parity, in mind, Chemistry—A European Journal would like to make the following pledges to help increase gender parity in chemistry:

image image

  1. The journal increased the number of women on our Editorial board from three to five in 2014. Now we would like to pledge that we will continue to increase this number in an effort to move closer towards gender parity at each review of our Editorial board.

  2. The journal will actively look to increase the number of women involved in the peer review process.
  3. And, finally, the journal will continue to profile women in chemistry through its various media channels and highlight the research among its cover features and on ChemistryViews.

Який зв’язок між науковими досягненнями та бюджетним утриманням наукових установ? А такий самий як між якістю медичних послуг та фінансуванням медицини за принципом ліжко-місць. Ні один, ні другий підхід не здатний забезпечити прорив у відповідних секторах, оскільки бюджетне фінансування не ув’язано з результатом.

Піднімаю дану проблему тому, що парламент схвалив у першому читанні законопроект “Про наукову і науково-технічну діяльність”. Схвалив майже конституційною більшістю – 290 голосів. Документ консервує архаїчну систему фінансування науки, виділяючи кошти на утримання установ замість відбору фінансування ідей, проектів, тем. А це далеко не одне і те ж. Натяк на гранти не міняє філософії проекту, бо розглядається він лише як спосіб приробітку, додаткового фінансування. А базове фінансування дай. Дай на утримання. А що робити в таких умовах талановитим українським науковцям чи проривним науковим установам?

Замовники і виконавці робіт у законі – в одній особі.

Національна академія наук та ще 5 галузевих установ не тільки представляють систему наукових установ, вони ще і головні розпорядники бюджетних коштів. Сподіваюся, більшість з нас розуміють, що нічого доброго в такому поєднанні немає. Варто наголосити і на тому, що державні (публічні) функції не можуть виконувати самоврядні організації, якими є академії наук.

У нас полюбляють махати прапором європейської інтеграції. Поки не доходить до конкретних рішень. Хотів би почути, в якій країні ЄС регулюють законом діяльність академій наук? У якій країні ЄС вони виконують функції держави, будучи головними розпорядниками бюджетних коштів?

Можна позаздрити кількості “опікунів” науки, передбачених проектом закону. Це звичайно Кабінет Міністрів, профільне міністерство, інші центральні органи, 6 академій наук, Національна рада з питань науки і технологій, науковий комітет Національної ради, ідентифікаційний комітет з питань науки, національний фонд досліджень, наукова рада національного фонду досліджень, наглядова рада фонду, рада молодих вчених. Трохи не добрали панове-автори. Додали б іще десяток-два “опікунів”. Тоді б у нас був прорив у науці. Важко тільки збагнути, як за такої кількості опікунів дитині залишитися з оком?

Запахом нафталіну несе від норм щодо права кандидатів чи докторів наук мати додаткову житлову площу або кімнату в розмірі до 20 м² із оплатою цієї площі в одинарному розмірі. Як приємно це чути науковцям. Не пригадаю тільки, чи це чути з часів Брежнєва, чи Сталіна.

Складається враження, що в країні не тільки мало задумуються над проектами рішень, але мало хто їх і читає. І маю на увазі не лише те місце, де приймають закони, а й де їх готують.

Виправити закон до другого читання неможливо. Бо він потребує принципово іншої філософії, переходу від системи утримання установ до оплати замовлень. А шанс же стати законом, судячи з першого голосування, законопроект має. А тому спробую лише “вибити” поправками деякі норми, що мають регулюватися іншими функціональними законами.